Дружественная нам газета „Шофар" в очередной раз протрубила возмущенное мнение общественности, выраженное в личном мнении администрации общества им.Шолом-Алейхема о проблемах еврейской жизни в нашем городе. Кто спорит? Проблем, конечно, так много, что названному выше обществу не удалось за все годы своей плодотворной деятельности решить хотя бы часть из них.

Тут, на счастье, появился „Джойнт", который создал еврейский благотворительный фонд „Хэсэд" с конкретной целью помогать неимущим и малоимущим евреям, не дать им умереть от голода в наши славные времена. Стоит ли обвинять эту организацию за то, что она не ограничилась только благотворительностью, а по мере своих возможностей стала поддерживать и культуру, и образование, стала оказывать целевую помощь пожилым и немощным на дому.

Если кто-то думает, что для такой деятельности не нужны средства или что люди обязаны или рады всегда трудиться на общественных началах, они, конечно же, ошибаются. Самый производительный и ответственный труд всегда тот, который оплачивается.

Потому и представляется мне, что в трубных звуках „Шофара" прозвучал не столько ликующий сигнал к объединению всех евреев, сколько рычание древнего керуба, отражающее нечто тоже очень древнее. То, что Олеша воспел в своем романе „Зависть". Вот именно ее, родимую,

Отсюда и возникает подковёрная борьба администраций двух обществ, по идее призванных вместе тащить тяжкий воз ответственности за жизнь евреев в нашем городе.

Почему же администрация общества им. Шолом-Алейхема считает, что „Хэсэд" вытесняет еврейскую культуру своими структурами? Может, „Хэсэд" вытесняет еврейской культурой напрочь устаревшие методы руководства? Нельзя же, подобно скупому рыцарю, сидеть на богатствах (в данном случае это производственные площади, которые две организации временно вынуждены делить), не пуская их в дело, не принося пользы ни себе, ни людям. Ведь все, что делает „Хэсэд", создается энтузиазмом и, если хотите, самоотверженностью его сотрудников. Само по себе ничто и ниоткуда не берется.

Та самая „возмущенная общественность", как говаривал Коровьев, будто бы ничего и не заявляла. Она, эта общественность, просто валом валит в „Хэсэд" либо за пищей физической (продукты, обеды и др. виды помощи), либо за пищей духовной (интересные встречи, лекции по еврейской и мировой культуре, обучение, кружковая деятельность и т.д.).

Я не удивлюсь, если со временем „Хэсэд" объединит всю еврейскую общественность, создаст или переори­ентирует уже существующие структуры по культурному, образовательному, госпитальному и другим отраслям. Когда каждый еврей во Львове будет знать, куда ему обратиться, если холодно или голодно, если одиноко и не от кого услышать доброе слово, если хочется узнать подробности еврейской жизни и истории, если в кругу своих захочется отметить веселый праздник... Если... если... если... Таких „если" много, и никого - слышите? никого! - „Хэсэд" не собирается от­талкивать, исключать, обделять вниманием.

В том числе и нынешнее руководство общества им.Шолом-Алейхема, в уважении к которому мы все дружно расписываемся.

Вообще, давайте согласно Заветам, наконец, возлюбим ближнего, как самого себя.

Давид Бужевич